Сегодня в городе Константиновка 17.12.2017

Глава криминальной полиции Бахмута: криминальную ситуацию в зоне АТО удалось стабилизировать

Сейчас на освобожденных территориях большое количество людей, имевших отношения с боевиками, но наказать за это их невозможно.
Что мешает им собирать информацию поддерживать врагов каким-то образом, ожидая новых указаний?   К сожалению, многие люди, которых  задерживают за сотрудничество с террористами, выпускают: найти два-три свидетеля, которые могут подтвердить личность, которая находилась с оружием в балаклаве, трудно. Другие механизмы не работают.


О тенденциях, которые наблюдаются в борьбе с преступностью в прифронтовых городах Донецкой области, рассказал руководитель криминальной полиции Бахмута, отвечающего за безопасность Бахмута, Торецка, Константиновки и прилегающих районов.
— Меняется ли уровень преступности в Донецкой области, и в частности, в прифронтовых городах? В какую сторону?
— С одной стороны, мы имеем сейчас инструмент предотвращения притока преступности извне — блокпосты. «Гастролеров», которых раньше здесь было много, сейчас легче узнать и проследить их перемещения. В случае необходимости, мы можем контролировать все выезды из города за две минуты распространить информацию и не дать возможность преступникам скрыться.
Поэтому к нам с визитами они уже не спешат. Контролировать своих, которых ты задерживал по несколько раз и узнаешь даже по почерку, легче. С другой стороны — оружия здесь сейчас очень много. Даже если завтра закончатся боевые действия, проблемы с оружием по всей стране, а в Донбассе особенно, будут еще много лет.
Постоянно работаем с информацией об оружии, особенно, если она касается тех, кто находился среди боевиков. В конце апреля получили информацию о трех жителях Бахмута, которые в 2014 году участвовали в боевых действиях на стороне террористов. Они даже дежурили в помещении прокуратуры, где был размещен штаб так называемого коменданта города. Но считали, что их лица не станут известными, потому что все время были в балаклавах.
Когда проводили обыск по месту жительства у одного из обвиняемых на огороде в селе Ивановское, нашли восемь автоматов, восемь ПЗРК, много амуниции, все российского производства. У второго нашли ПЗРК, РПГ и автомат. Было доказано, что эти люди участвовали в похищении руководителя Бахмутского обоз Дмитрия Солодовникова, лично били и издевались над пленником. Их обвинили в бандитизме, участии в незаконных вооруженных формированиях, похищении человека и автомобилей, незаконном хранении оружия.
Мы их спрашивали: а зачем вы закапывали оружие в своих огородах? Они говорят: нам была дана команда от старших из Донецка спрятать оружие, чтобы потом в нужный момент ее можно было достать.
Понимаете, если бы линия фронта стала бы двигаться в нашу сторону, здесь нас ждали бы автоматы, стреляли бы в спину. Можем ли мы быть уверенным, что нашли и обезвредили всех предателей и боевиков? Нет!
— В чем основная проблема — найти?
— Нет, многие из них возвращаются домой, кто-то и не выезжал никуда, потому что уверен, что никто его не узнает. Но рано или поздно мы получаем такую информацию. Но очень трудно доказывать причастность людей к участию в вооруженных формированиях. Например, когда мы были в плену, видели человека, который нас охранял. Но для наших судов этого недостаточно, реальное наказание за причастность к сепаратизму получить почти невозможно. Этого человека признали виновным, но посадили в тюрьму на целых ... три месяца. Теперь он вышел, к нему претензий нет, потому что фактически он отбыл наказание.
Сейчас на освобожденных территориях большое количество людей, имевших отношения с боевиками, но наказать за это их невозможно. Что мешает им собирать информацию поддерживать врагов каким-то образом, ожидая новых указаний? Но, при этом, становиться еще более опытными и злыми. К сожалению, многие люди, которых мы задерживаем за сотрудничество с террористами, выпускают: найти два-три свидетеля, которые могут подтвердить личность, которая находилась с оружием в балаклаве, трудно. Другие механизмы не работают.
На данный момент, на мой взгляд, нет закона, который бы был адекватным именно во время войны, которая, по факту, идет уже четвертый год. Победить в такой войне, не карая предателей, невозможно. Поэтому мы очень тщательно собираем доказательную базу, чтобы наказать виновных по уголовным статьям, даже не касаясь сепаратизма. Но, несмотря на это, с начала года только по Бахмуту мы задержали 26 человек, которых в этом обвиняют. Дальше дело за судами.
— С чем удается бороться более успешно?
— За два последних года мы смогли остановить групповую организованную преступность в прифронтовых городах в тех масштабах, которые были с началом боевых действий. Убийств гражданского населения в два-три раза меньше, чем в 2014-15 годах. Недавно была раскрыта серия гаражных грабежей: девять доказанных фактов ограбления с помощью подбора ключей. Весь горотдел был в вещественных доказательствах, потому что масштабы этих преступлений были немаленькие.
Это очень важно, чтобы люди чувствовали, здесь защиту, а злодеи — что есть справедливое наказание, даже когда кажется, что дело не очень денежное: что у нас в тех гаражах хранится!
В конце мая задержали группу местных молодых людей, которые занималась вымогательством у предпринимателей. Начинали с нанесения легких телесных повреждений, их просто штрафовали, что давало им надежду на дальнейшую безнаказанность. Но сейчас им инкриминируют разбой и вымогательство. Буквально на днях задержали группу из Днепра, торговавшую амфетамином: наркодилеров не пугает даже война. Есть факторы, которые не зависят от нашего профессионализма: от нас в большие города серьезные воры через усиленный контроль в прифронтовых городах. А вот мелкие кражи остаются актуальными, особенно в населенных пунктах, где рядом война и нет работы: барсетки, телефоны, металл.
— Увеличилась ли нагрузка на работников криминальной полиции во время боевых действий?
— Все работники горотдела имеют УБД — это означает, что каждый из них работает в боевых условиях. При выходе из Дебальцево наши ребята вернулись из окружения, к счастью, все живы. На самом деле, условия работы и нагрузки по сравнению с мирным временем сейчас в разы тяжелее: автоматы, бронежилеты, блокпосты, зона столкновения. В мирной части Украины мои коллеги иногда автомат не видят годами — нет необходимости. А мы здесь почти каждый день — в «серую зону», должны выезжать на каждый случай смерти, в том числе, при боевых столкновениях. Потому по состоянию АТО, а не войны, все случаи уголовной смерти — это вызов уголовной полиции.
Бывали случаи, когда попадали даже за так называемый «ноль» — там погиб боец. При этом не редкость — обстрелы, в том числе, снайперов. Сейчас, например, активизировались снайперские дуэли на Светлодарской дуге — почти каждый день есть погибшие. Активность боевых действий снизилась, но война, к сожалению продолжается. Чтобы почувствовать это, нам не надо смотреть новости.
На данный момент, у меня в уголовном розыске некомплект: 10 человек из 46 Попасть в систему не так уж и просто: образование — не ниже бакалавра, надо пройти тесты, медицинскую проверку, экзамен по физической подготовке. Из-за военных действий много молодых специалистов ни в коем случае не хотят идти работать в Донецкую или Луганскую область.
Даже наши земляки после окончания вузов ищут возможности для распределения в другие области. А чтобы сюда приехали работать из других областей — такого совсем нет. Сейчас чувствую даже на себе: очень большая усталость, потому что работать в таком режиме, без выходных, ненормированный рабочий день, даже за приличные деньги, трудно. Другие подразделения имеют ротацию — мы же постоянно находимся на фронте, выполняя свой долг.
— А психологи или какие-нибудь реабилитационные мероприятия? С вами после плена кто-то работал?
— Нет. Мы же не в Америке ... Выживаем, кто как может. Многие ребята уехали с неконтролируемой территории, вывезли семьи, остались без жилья. Они не предали, не ушли из органов продолжают нести непростую службу, вылавливая воров и убийц. Но психологически трудно: в том числе, и слышать, что мы здесь все предали и не боролись.
В 2014 году пришлось фактически все начинать с нуля, начальник городского отделения Бахмута сбежал, потому что был одним из тех, кто поддержал боевиков. Количество личного состава была минимальной, постоянно гибли люди, ощущался хаос и страх, в районе велись активные боевые действия. Мы не знали, что и кто нас ждет в населенном пункте, куда надо уехать.
— А сейчас все ли населенные пункты вы можете обслуживать?
— Только те, которые контролируются нашей властью. Например, в поселок Майский, который до войны был в составе Бахмутского района, мы не можем попасть, потому что перед поселком стоит пост боевиков. Но есть населенные пункты в «серой зоне», где мы недавно возобновили свою работу. Когда в Новолуганское зашли украинские войска, мы получили доступ для внедрения действий по обеспечению правопорядка. Сейчас там 15 правоохранителей, которые дежурят круглосуточно. А до этого было трудно, потому что мы были ограничены в перемещении.
Например, узнали мы о том, что в Новолуганском ограбили и поиздевались над женщинами пожилого возраста. Это был не первый случай, почувствовав безнаказанность, преступник распространял географию своих разбойных действий. Мы получили информацию о его местонахождении, но задержать не могли — находиться в этом населенном пункте мы не могли. Поэтому пришлось переодеваться в штатское и с оружием фактически тайно заходить в населенный пункт. Преступника мы захватили, случаи разбоя прекратились. Затем нашу машину обстреливали, когда мы поехали документировать эти преступления, чтобы вор и садист не избежал наказания. Но все получилось — он сейчас за решеткой.
Ярослав Меженный, родился в Бахмуте (Донецкая область) в 1986 году, высшее юридическое образование получил в Донецке, с 2007 года работает в уголовном розыске. В 2014 году вместе с коллегой попал в плен боевиков, выдержал пытки, потому что отказался изменить присяге. Через четыре месяца вернулся в ряды правоохранителей, с 2016 года — исполняющий обязанности, а с июня 2017 — руководитель уголовной полиции Бахмутского отделения полиции.
Беседовала: Елизавета Гончарова, ТИЖДЕНЬ

По материалам: https://antikor.com.ua/articles/183063-glava_kriminaljnoj_politsii_bahmuta_kriminaljnuju_situatsiju_v_zone_ato_udalosj_stabilizirovatj

Смотрите также

Получится ли убежать Путину?
Глава Мін’юсту Петренко заявив, що перебуває під охороною
Нет предела человеческой мерзости
Знайшли авто, нашпиговане зброєю та вибухівкою
ГПУ открыла уголовное дело против главы НАБУ - СМИ